Роль религиозных войн


Л.Февр описывает его следующим образом: «В то время как одни из них, самые отчаянные, обследовали новые земли критического ра¬ционализма, который не обрёл ещё ни амуниции, ни уверенности в себе, пока другие мечтали о религии естественной и всеобщей..., дру¬гим людям, косной массе, ничего не ведающей о духовных треволне¬ниях, ей тем не менее, поскольку времена изменились, было очень нужно, чтобы вожди обороняющейся стороны — папы, епископы, бо¬гословы — официально установили новую религию: тот тридентский католицизм, который..., действительно, был живым в человеческих Душах, в благочестии, в коллективном фанатизме...». Таким обра¬зом, фанатизм католиков не уступал фанатизму протестантов.
Т.Г.Градовский писал: «Исчисление событий тогдашних религи¬озных войн с их причинами было бы совершенно бесполезно, тем бо-
V
лее что причины и поводы отдельных войн ничего не значили. Необ¬ходимость войны лежала в самом отношении партий, которые рады были каждому поводу и случаю».54
Добавим к этому широкие мистические и эсхатологические на¬строения, охватившие массы в этот период потрясений. «Мистик в момент экстаза чувствует себя святым. Он не нуждается в эти минуты в чьей-либо помощи, даже в содействии и молитвах церкви, потому что сам Бог освящает его».55 Мистические движения ассимилирова¬лись католической церковью в период её расцвета. Но во времена ре¬лигиозной междоусобицы каждый очаг мистицизма делался ячейкой образования новой религиозной секты, которая немедленно включа¬лась в борьбу и умножала страдания, породившие её.
Заключительным аккордом религиозных войн явилась Тридцати¬летняя война 1618-1648 гг. Значение этой войны не следует недооце¬нивать: «Тридцатилетняя война была первой собственно европейской войной, то есть войной не двух-трёх держав, а почти всех стран Евро¬пы, объединённых в две мощные коалиции».56
Результаты её для Германии, находившейся в её эпицентре, были таковы: «Тридцатилетняя война имела страшные хозяйственные, эко¬номические и цивилизационные последствия. Немецкое земледелие было подорвано; число хозяйств в ряде областей сократилось в 3-4 раза. Прекратили своё существование целые отрасли ремесла. За каж¬дым недородом следовал массовый голод. В хрониках, опубликован¬ных Ламмертом, приводятся ужасающие факты из этого периода о людоедстве, о пожирании крыс, мышей и трупов. Убийства, голод и
^ 1 радовский Т.Н. Лекции по истории средневековья. М., 1987. С. 198. 5g Карсавин Л.П. Малые сочинения. СПб., 1993. С. 17.
Порпшев Б.Ф. 1 ридцатилетняя война и вступление в неё Швеции и Московского государства. М.,. 1976. С. 9.
эпидемии и, наконец, вызванная войной массовая эмиграция почти вдвое сократили население Германии (в отдельных провинциях, на¬пример, в Вюртемберге, оно уменьшилось более чем в 8 раз). Немец¬кие университеты, ещё недавно лучшие в Европе, почти прекратили свою деятельность. Повсеместно закрывались церковно-приходские школы. Богатые библиотеки и художественные собрания были либо уничтожены, либо вывезены из страны. Война, наконец, привела к массовой деморализации и росту преступности: убийства и грабёж стали постоянным элементом немецкого быта».
Религиозные войны были порождены религиозным фанатизмом сначала протестантов. В ответ они вызвали религиозный фанатизм католиков. Их итог, однако, был неожиданным для фанатиков из обеих партий.
В период крупномасштабных потрясений человек выступает как существо страдательное, а следовательно, ничтожное, и многие, дей¬ствительно, оказываются уничтоженными в месиве событий. Но это не обязательно. Ничтожным, строго говоря, обнаруживает себя не не¬кий отвлечённый человек вообще, которого в чистом виде и нет. Ни¬чтожным остаётся конкретный человек с его идеалами, ценностями, переживаниями, каким он вступил в период потрясений. Его ничтоже¬ство принимает форму обесценивания, уничтожения этих ценностей или их значительных компонентов, в ходе чего получают возмож¬ность развития другие стороны его внутреннего мира, прежде оттес¬нённые на периферию его существования. Ничтожество человека де¬лает возможным его перерождение и возрождение на новой основе.
Именно это и происходит в ходе религиозных войн. В них вступа¬ет «человек религиозный». Он их начал и на первых порах его рели-
г-

гиозные убеждения только крепнут, подогретые испытаниями. Одна¬ко накал последних настолько велик, что «религиозный человек» сго¬рает в них, а точнее перерождается и появляется новый человек, «человек светский», устремлённый к земным интересам и потребно¬стям. Эти земные интересы и потребности, личные и групповые, на¬циональные и государственные, существовали и прежде. Они живей¬шим образом сказывались в самих этих войнах, но преимущественно в религиозном контексте, сквозь призму религиозных ценностей. Теперь они выступают на передний план и делаются самоцелью.
Король Наварры перешёл в католицизм, чтобы стать королём Франции. На заключительном этапе Тридцатилетней войны католи¬ческий король Франции, исходя из государственных интересов стра¬ны, поддерживает протестантского шведского короля и протестант¬ских князей Германии против католических Габсбургов. Этого про¬тестантского короля поддерживает даже римский папа, руководству¬ясь своими интересами итальянского князя, чьи владения были стес¬нены Габсбургами. А рядовые ланскнехты к исходу Тридцатилетней войны давно перестали отличать католических князей от протестант¬ских.
58

Страницы: 1 2 3 4


Оставить комментарий