Консерватизм и критицизм Просвещения


Итак, основные концепты Просвещения: человек вообще, при¬рода вообще и т.д. вытекают из реалий сословного общества и в эпоху Раннего Просвещения имеют отнюдь не революционное, а консервативное значение. Договорная теория происхождения власти у Пуффендорфа, например, хорошо обосновывала сословное нера-
г •.
154 Бёрк Э. Размышления о революции во Франции. М. 1993. С.62-63.
венство. Посредством нее же можно было обосновать и существова¬ние абсолютизма, как это делал Т.Гоббс. Мы уже отмечали, что и теория разделения властей Локка имела в его глазах смысл консерва¬тивный, ибо в Англии абсолютизм заявил о себе целым рядом неоп¬равданных новаций. Поскольку, с позиций консервативной мысли, исторически-сложившаяся действительность обладала непреходя¬щим значением, Монтескьё, наиболее блестящий её представитель, жёстко детерминирует эту действительность природной средой со¬вершенно в духе Просвещения. Очевидной кажется зависимость ме¬жду общефилософскими взглядами мыслителя и его консервативной ориентацией. Для рационализма, культивирующего в основном обо¬собленность от реальности, характерно чаще всего консервативное принятие её, как той привычной обстановки, от которой проще обо¬собиться. Показателен в этом смысле консерватизм Декарта, напри¬мер. Едва ли случайно, что консервативное немецкое Просвещение имело в своей основе рационалистическую философию Г.Лейбница в её истолковании X.Вольфом.
Но и сенсуалистическо-материалистическая модель разума, под¬чёркивавшая ничтожность самосознания, взятого самого по себе, как она развивалась Локком, исходила в конечном счёте из тех же кон¬сервативных предпосылок, ставящих целью скорее обособление от действительности внутри нее самой, нежели её преобразование. Не забудем, что для Локка самостоятельным источником идей являлся опыт рефлексии, не сводимый к воздействиям извне. Он регулирует, хотя и не исключает, обратное преобразующее движение к действи¬тельности, руководимое чувством удовольствия, в котором выража¬ются интересы и потребности человека.
И, наконец, субъективно-идеалистическая модель разума, разви¬ваемая Юмом в Англии уже в эпоху зрелого Просвещения, даёт об¬разец консерватизма особого рода. Для Юма и реальность самосоз¬нания и реальность окружающего сводится к сочетаниям восприни¬
маемых идей. И единственное различие между сочетаниями естест¬венными, подлинными и теми, которые не являются таковыми, за¬ключается в том, что первые для нас привычны, а вторые нет. Тем самым консервативный принцип привычки приобретает значение гносеологического критерия. В свою очередь консервативное отно¬шение к окружающему обосновывается не его жёсткой детерминаци¬ей природой, например, как у Мотескьё, а его соответствием челове¬ку, что и выражается в привычке. Такой вид консерватизма выраста¬ет из общей субъективно-идеалистической модели разума, не имею¬щего дела с реальностью самой по себе, но видящего в ней скорее свое продолжение. Гибкость подобного консерватизма заключается в том, что он не исключает изменения, развития, лишь бы оно про¬исходило в рамках привычного. В конечном счёте именно так оно и происходило в Англии после революционных потрясений XVII века, которых многие англичане позднее стремились избежать. В частно¬сти, тот же Юм рассматривал их как проявление религиозного фана¬тизма, и его скептицизм был направлен в том числе и против него.
Таким образом светская консервативная мысль эпохи Просве¬щения принимала реалии сословного строя, уходящего вглубь веков, не помышляя о его радикальном преобразовании и стараясь дать ему новое светское обоснование. Но сама эта светская ориентация тем не менее инициировала преобразования, правда, в той форме, которая, казалось, не представляет опасности для этого строя. И консерва¬тивное направление принимало и поддерживало подобные преобра¬зования.
Отталкиваясь от исторически сложившихся форм общежития как от привычных, человек находил себя человеком вообще, при¬родным существом в его отношении к природе. Для него, для земно¬го существа первостепенное значение приобретали проблемы земно¬го индивидуального и общественного блага, пользы обустройства в соответствии с ними своего земного существования. Этого обустрой-
ства человек и достигал в активном деятельном отношении к приро¬де, к которому его и призывала философская мысль, начиная с Бэко¬на, консервативная, применительно к общественному устройству, но насквозь пронизанная утилитарным духом, связанным с преобразо¬ванием природы. Не надо религиозных и социальных потрясений, примем общество таким, каким оно сложилось, но, пользуясь его стабильностью, в сто рамках будем улучшать своё положение, осу¬ществлять свои интересы. И это во многом стало девизом эпохи.
«Рациональное прокладывает себе дорогу также в материально¬бытовой сфере жизни. Дома строятся уютнее, поля лучше обрабаты¬ваются. Усовершенствования такого рода проповедуются даже с церковных кафедр. Теория, согласно которой разум дан человеку для последовательного и всестороннего его использования, играет в те времена важную и благотворную роль при толковании Евангелия, хотя форма, в которую это выливается-, вызывает порой недоумение. Так нередко случается, что в проповедях попутно сообщается о наи¬лучших способах удобрения почвы, об обводнении и дренаже лу¬гов».
Эпоха Просвещения, оставаясь в рамках сословного доиндусг- риального общества, поражает динамизмом, несвойственным дру¬гим сословным обществам. И это благодаря её светской ориентации. Правда, динамизм и активность вводятся здесь в жёстко очерченные пределы, которые диктуются позицией самосознания, трансценди- рующего в реальность, но обретающего себя в обособлении от неё.
С точки зрения такого обособленного самосознания, сама ре¬альность в её обособленности обладает неразложимой самостоя¬тельностью. Поэтому преобразование её сводится скорее к рациона¬лизации преднайденных образований, как в случае с мануфактурным производством. Наконец, пределы активности диктует и сам факт обособления самосознания. Цель деловой активности человека ви¬дится в этом обособленном независимом существовании и, когда она достигнута, эта активность находит себе предел. Так в Англии, где уровень деловой активности был выше, нежели в других европейских странах, рекомендовалось при достижении определённого уровня материального благосостояния, обеспечивающего независимость, выйти из деловой игры, приобрести землю, гарант независимого су¬ществования, и вести образ жизни джентри, символ такого незави¬симого существования.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8


Оставить комментарий