Своеобразие науки XVII-XVIII вв


По существу классическая механика в своём учении об абсолют¬ном бесконечном однородном пространстве имеет дело с миром ко¬нечных движений и отрывает его от движения предельно быстрого, которое берёт в форме покоя. Движение, хотя бы в снятом виде един¬ства внеположности и непрерывности, должно было войти в опреде¬ление абсолютного пространства, ибо оно как бесконечное является самосознанием, соотношением с собой, правда, положенным как бы¬тие. А самосознание невозможно без опосредования, физическим эк¬вивалентом которого является движение. С другой стороны, обособ¬ленное от действительности самосознание учёного Нового времени не могло это предельно быстрое движение взять иначе как в аспекте по¬коя. Принятие его иначе, в значении предельно быстрого движения, устраняло бы эту обособленность, а вместе с ней и всю науку Нового времени.
Абстракция абсолютного однородного пространства позволяла классической механике рассматривать механическое движение масс материи безотносительно к нему. Тем самым утрачивалась прямая связь между пространством и материей, имевшая место в аристотелев¬ской картине мира, где пространство оказывалось совокупностью ес¬тественных мест материальных тел.
Правда, в становлении классической механики важную роль сыг¬рала кинетическая механистическая картина мира, созданная Декар¬том, где протяжённость и материя отождествлялись, а следовательно, предельно тесно сближались пространство и материя. Физика Декарта при всей её противоположности аристотелевской — носила умозри¬тельный характер, хотя теперь это было уже умозрение субъекта само¬сознания, изолирующегося от реальности и открывающего её в себе. Соответственно на первый план в подобной физике выходила необхо¬димость строгих доказательств, выведенных из самоочевидных общих начал.
«Декарт был убеждён, что наукой следует называть не допуще¬ния, не вероятные ббъяснения, но только необходимые доказательст¬ва, строго выведенные из необходимых начал. Хотя степень достовер¬ности не могла быть достигнута в деталях каузальных объяснений... но, во всяком случае, общие принципы были вне сомнения, а именно
жёсткое отделение телесного от духовного и вытекающая отсюда не¬обходимость механического причинения».
В ситуации умозрения самостоятельный эффект материальной массы, регистрируемый посредством научного опыта, значения не имеет. Расплатой за это оказывается возведение в ранг научных истин не критически принятых данных непосредственного восприятия, по¬скольку и умозрение всё же нуждается в верификации. Таково проис¬хождение картезианской теории удара, как единственного способа объяснить механическое взаимодействие тел с точки зрения ясности и отчётливости.
«Теоретическое решение задачи об ударе без привлечения экспе¬римента было проведено Декартом. Интерес к теории удара был, по- видимому, вызван у Декарта рассмотрением контактного взаимодей¬ствия тел, посредством которого, по его мнению, только и могло пе¬редаваться движение».
Ньютон, понимая материю прежде всего как массу, наделённую силами, в противоположность пространству, решает задачи не только физические, но и методологические, когда он отделяет возникшую на¬учную методологию от традиционной умозрительной.
«Картезианцы считали, что философия никогда не сможет отка¬заться от идеала совершенной умопостигаемости, который столь мощно отстаивался Декартом, и что наука никогда не сможет принять в качестве основания не осмысленные разумом факты. Однако побе¬доносная ньютоновская наука была занята как раз ни чем иным, как установлением в качестве такого основания не осмысленных разумом сил притяжения и отталкивания».
Ньютон противопоставлял свой метод исследования методу Де¬карта как индуктивный дедуктивному, и Агасси остроумно заметил по этому поводу: «Ныотон пользовался правильным методом, а испо¬ведовал неправильный метод».
О методе Ньютона можно скорее сказать словами Джеммера, что в «новейшей теории первоначальные положения и аксиомы, несмотря на то, что они логически предшествуют выводам, эпистемологически следуют за ними». Так, его определение материи через массу можно было считать обоснованным только после формулировки закона все¬мирного тяготения.
Так или иначе, но со времён Ньютона в классической механике окончательно утверждается понимание движения в качестве механи¬ческого перемещения материальных масс вне зависимости от одно¬родного пространства, в котором они находятся, и эта модель движе¬ния становится основополагающей. Посредством нее пытаются объ¬яснить и свести к ней остальные разновидности движения.
«Динамика Галилея и его последователей имеет дело только с пе¬ремещением, причём с перемещением только материи. Другие виды движения были оставлены в стороне на том основании, что переме¬щение способно объяснить всякое движение. Таким образом, всеохва¬тывающая эмпирическая теория движения (Аристотеля) заменяется гораздо более удобной теорией, соединённой с некоторыми метафи¬зическими соображениями относительно движения, и точно также
«эмпирический» опыт заменяется опытом, содержащим спеку¬лятивные элементы».

Страницы: 1 2 3 4 5 6


Оставить комментарий