Тема: Политика России В отношении соотечественников за рубежом: общегосударственный и региональный уровни

ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА I
РОССИЙСКАЯ ДИАСПОРА КАК СОСТАВНАЯ ЧАСТЬ И ОСНОВА ЗАРУБЕЖНОГО «РУССКОГО МИРА»
1. Современные диаспоры как транснациональные сети.
2. Понятие ««Русского мира»».
ГЛАВА II
ПОЛИТИКА РОССИИ В ОТНОШЕНИИ ЗАРУБЕЖНОЙ ДИАСПОРЫ
1. Правовая и политическая составляющая политики России в отношении зарубежной диаспоры.
2. Проблемы защиты социально-экономических прав зарубежных соотечественников.
3. Взаимодействие России с зарубежной диаспорой в культурной и образовательной сферах.
ГЛАВА III
РОЛЬ ПРАВИТЕЛЬСТВА МОСКВЫ В КОНСОЛИДАЦИИ И СТРУКТУРИРОВАНИИ «РУССКОГО МИРА».
1. Взаимодействие с российской диаспорой на уровне субъектов Российской Федерации.
2. Патерналистская модель взаимодействия с зарубежной диаспорой в практике Правительства Москвы.
3. Прагматическая модель взаимодействия с зарубежной диаспорой в практике Правительства Москвы.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
ВВЕДЕНИЕ
Новый этап в развитии российской политики по отношению к соотечественникам предполагает необходимость широкого обобщения и углубленного анализа практической деятельности в области защиты прав национальных меньшинств крупнейшими международными организациями, а также отдельными государствами, в том числе и нашей страной. Осмысление этой многогранной практической деятельности позволяет сформулировать важнейшие составляющие международно-правового опыта защиты прав соотечественников, действующих моделей взаимодействия современных государств с зарубежными диаспорами. Как отмечают эксперты, спецификой диаспоральной политики является многоакторность этого процесса. В качестве реализаторов данной политики выступают не только государственные структуры, но и финансово-промышленные группы, информационные сети, общественные и политические движения, пытающиеся за счет потенциала зарубежных диаспор расширить поле своей деятельности и увеличить корпоративный ресурс.
В условиях Российской Федерации несомненный интерес представляет опыт субъектов Федерации, участвующих в реализации государственной политики по поддержке соотечественников за рубежом. Одним из наиболее активных проводников сформулированной Президентом РФ политики в отношении зарубежных соотечественников является Правительство Москвы. На Конгрессе соотечественников, проживающих за рубежом, мэр Москвы Ю.М. Лужков подчеркнул: «Сегодня мы присутствуем на историческом событии — новая Россия, на старте нового тысячелетия, предпринимает усилия по созданию эффективной системы поддержки миллионов соотечественников, раскиданных судьбой по всему миру»1.
Москва, в силу своего особого статуса и исторических традиций, своего финансово-экономического потенциала и информационного ресурса является лидером среди российских регионов в деле поддержки наших зарубежных соотечественников. В последние годы именно на "московской площадке" осуществляются федеральные программы, проходит адаптация новых моделей взаимодействия с зарубежной диаспорой. Например, таких как взаимодействие с бизнес-кругами и интеллектуальной элитой русского зарубежья. Данное обстоятельство делает особенно актуальным изучение опыта работы Правительства Москвы как одного из инструментов реализации российской внешней политики по поддержке зарубежных соотечественников. Однако, представляется правильным рассматривать деятельность Москвы в данном направлении в контексте общегосударственного и общемирового опыта по взаимодействию с зарубежными диаспорами.
Зарубежный опыт, который предоставляет российским ученым, политическим и государственным деятелям возможность изучения богатой и разносторонней практики государств Европы, Азии, Латинской Америки, столкнувшихся в свое время с необходимостью оказания помощи и осуществления контактов со своими соотечественниками, должен быть всесторонне осмыслен всеми, кто по роду своей профессиональной деятельности призван заниматься данной проблематикой. Именно в этом контексте автор стремится рассмотреть деятельность российского руководства и Правительства Москвы по поддержке соотечественников, а также показать соответствие этих шагов мировой практике.
Целью данного исследования является системный, разноуровневый анализ политики российских структур по отношению к зарубежной диаспоре, в котором особое внимание уделено опыту правительства Москвы по выстраиванию моделей взаимодействия с зарубежной диаспорой. Осуществление данной цели предполагает постановку и решение ряда важных задач. А именно;
1. Анализ понятийного аппарата темы, где в качестве основных дефиниций выбраны такие, как диаспора, "русский мир", диаспоральная политика.
2. Изучение основных моделей (репатриационная, патерналистская, прагматическая) и форм взаимодействия с зарубежными диаспорами современных государств.
3. Компаративный анализ опыта современных государств и Российскйо Федерации по использованию общественно-политического, экономического и социокультурного потенциала зарубежных диаспор.
4. Изучение опыта субъектов российской Федерации по отношению к зарубежным соотечественникам в контексте общефедеральной политики.
5. Анализ патерналистской и прагматической моделей деятельности правительства Москвы в сфере взаимодействия с зарубежной диаспорой.
6. Определение политико-правовой основы деятельности правительства Москвы по поддержке зарубежных соотечественников.
7. Определение основных форм и направлений взаимодействия Правительства Москвы и федеральных структур по реализации государственной политики в отношении соотечественников за рубежом.
Методологической основой диссертации являются современные теории генезиса и функционирования диаспор в системе международных связей, разработанные в трудах отечественных(Р.Г.Абдулатипов, Ю.В.Громыко, М.Н.Губогло, Л.М.Дробижева, А.Г.Задохин, М.Ю.Мартынова, С.Н.Переслегин, Т.В.Полоскова, В.А.Тишков, П.Г.Щедровицкий) и зарубежных авторов().
Комплексный междисциплинарный характер предмета исследования обусловил применение диссертантом методов интегративного синергетического подхода. При этом были широко использованы разработки современной российской политологической школы в области системного анализа, диаспорологии, концепции растущей многоакторности современных
международных отношений, соотношения процессов глобализации и сохранения национальной идентичности. В поисках наиболее соответствующей предмету исследования методологической базы диссертант опирался на работы известных политологов-международников(Г.А.Арбатов, Е.П.Бажанов, К.С.Гаджиев, Г.Г.Кадымов, А.Г.Задохин, М.М.Лебедева, В.Ф.Ли, В.Ф.Петровский, Э.А.Поздняков, А.В.Торкунов, А.В.Шестопал, А.Д.Шутов, Г.С.Хозин). Применены методологические разработки западных политологов в области поиска новых подходов к анализу структуры международных отношений, теории баланса сил(К.Уолтс), взаимодействию центра и периферии системы(Р.пребиш, Й.Галтунг, И.Уаллерштейн), комплексной взаимозависимости и множественности политических субъектов системы(Р.Кеохейн). В работе был частично задействован системно-функциональный принцип исследования, разработанный, в частности, в работах А.Рапопортаю Э.Хааса.
В рамках комплексного междисциплинарного подхода автор стремился следовать принципу историзма, стремясь при этом отойти от эмпирико-дискриптивной формы изложения.
С методологической точки зрения автор видел свою задачу в том, чтобы интегрировать конкретно-страновую специфику, в том числе модели взаимодействия с зарубежной диаспорой на государственном и региональном уровнях, в общемировой контекст диаспоральной политики.
Источниковая база исследования делится на пять групп. В первую входят официальные документы зарубежных государств (программы, концепции, законы), регулирующие взаимодействия этих стран с внутренними и внешними диаспорами. Во вторую группу входят базовые документы, составляющие политико-правовую основу взаимодействия Российской Федерации с зарубежной диаспорой. К третьей группе относятся документы и материалы, созданные субъектами Российской Федерации, в первую очередь Правительством Москвы и касающиеся деятельности этих структур по отношению к зарубежным соотечественникам. К четвертой группе относятся документы и материалы, регулирующие деятельность международных диаспоральных организаций, в первую очередь, Международного совета российских соотечественников. И, наконец, к пятой группе относятся материалы СМИ, включая электронные.
Научная новизна исследования заключена в том, что в данной работе предпринята одна из первых попыток комплексного, разноуровневого
исследования политики российских властных структур по отношению к зарубежной диаспоре. Впервые проанализирован и систематизирован опыт ряда субъектов Российской федерации по работе с зарубежными соотечественниками. Разработаны практические рекомендации по внедрению опыта правительства Москвы по поддержке зарубежных соотечественников в деятельность государственных и региональных структур. Ряд материалов впервые привлечен к научному исследованию, прежде всего, наработки Департамента международных связей правительства Москвы, Московского Фонда "Россияне", Международного Совета Российских Соотечественников.
Практическая значимость исследования заключена в том, что его результаты могут быть востребованы в практике государственных и общественных организаций, осуществляющих поддержку соотечественников, стать основой для дальнейших научных разработок, найти применение в преподавательской деятельности.
Структура работы. Диссертационное исследование состоит из трех глав, введения, заключения и списка использованной литературы.
ГЛАВАI
РОССИЙСКАЯ ДИАСПОРА КАК СОСТАВНАЯ ЧАСТЬ И ОСНОВА ЗАРУБЕЖНОГО ««РУССКОГО МИРА»»
1. Современные диаспоры как транснациональные сети
В основе современного мира лежит усиление взаимовлияния между различными типами обществ и культур, выступающих в качестве важных факторов развития цивилизации и международного диалога. Помимо государств, которые взаимодействуют между собой, присутствуют иные участники системы международных связей, включая глобальные и разнообразные функциональные инфраструктуры (информационные, коммуникационные, финансово-промышленные и т.п.), оказывающие не меньшее, а иногда и большее влияние на развитие мировых процессов1.
Как в свое время «государства нынешнего типа с их бюрократией и центральной властью безжалостными хищниками ворвались в пестрый мир феодальной раздробленности, так и сегодня неправительственные организации, вездесущие и быстрые, врываются в мир неповоротливых государственных бюрократий»2. Старые правовые, бюрократические государства становятся самой легкой мишенью для атак сетей и роев неправительственных организаций. Они похожи на неуклюжие и медлительные клетки, атакуемые мелкими и чрезвычайно подвижными вирусами. Проходит немного времени - и вирусы захватывают клетку, подчиняют себе, заставляя ее саморазрушаться и плодить новые болезнетворные вирусы3.
Опираясь на подобные наблюдения, эксперты констатируют, что быстрый рост глобальных взаимосвязей подрывает базу современной демократии - национальное государство и создает условия для включения в процессы транснационального управления новых фигурантов. В результате государство оказывается пойманным в сеть новых взаимоотношений, в которых превалируют квазинациональные,
1 См, Материалы «круглого стола» «Этничность и диаспоральность». М., 1997. С.142.
2 Калашников М., Крупное Ю. Гнев орка. Америка против России. М., 2003. С.37. 3См. Там же. С.71.
межгосударственные и транснациональные силы, и поэтому зачастую неспособно определять собственную судьбу1.
Сегодня серьезной альтернативы глобализации не наблюдается и потому возникает ощущение;, что обратить (либо скорректировать) этот процесс невозможно. В российском обществе публично ругать глобализацию равнозначно признанию в антидемократических настроениях и декларации собственной дремучести. Хотя вряд ли кто из сторонников этого процесса может вразумительно объяснить возможные последствия глобализации для России и четко сформулировать место нашей страны в формирующемся мире.
Сама дефиниция понятия глобализации достаточно расплывчата. Нам представляется наиболее продуктивным подход СБ. Переслегина, согласно которому в современной политической мысли под термином глобализация принято обозначать два совершенно разных процесса. Во-первых, это естественный исторический процесс, связанный с исчерпанием на земле свободного экономического пространства. Во-вторых, это геополитический проект западных (прежде всего американских) элит, направленный на унификацию и интеграцию мировой экономики. Задачей геополитической стратегии является анализ позиции и определение методов ее преобразования в желательную сторону2.
Как прогнозируют сторонники глобализации, человечество придет к формированию нового информационного и корпоративного слоя. Побочными эффектами данного процесса называют отмирание национальных государств и создание сетевых транснациональных правительств. Может быть, правильнее ставить вопрос не о создании, а о возможности легализации давно действующих сетевых структур?
Уже сейчас, в современных противоборствах, формируются сложные многоотраслевые комплексы: медиа-эколого-промышленно-военные комплексы (термин Ю.В.Громыко) или военно-промышленно-академические комплексы (формулировка бывшего министра науки и
1 См. Held D. Democracy and the Global Order. From the modern State to Cosmopolitan Governance. Great Britain. 1955. P.55.
2 См. Переслегин СБ. Самоучитель игры на «мировой шахматной доске»: Законы геополитики. Классика геополитики. XX век. М.,2003. С.700.
технологий ФРГ, бессменного в течение 25 лет председателя комитета по разведке Бундестага Андреаса фон Бюлова)1.
Спецификой сетевых образований является огромная роль личностей в формировании этих структур. В отличие от скованного различными инструкциями, циркулярами и ограничениями государственного чиновника, у истоков сетевых образований, как правило, стоят яркие, инициативные, не боящиеся риска люди, способные использовать государственный ресурс в интересах своих корпораций, а если необходимо, и противостоять ему, опираясь на противоречия внутри самого государства.
По оценке Т. Фаиста, транснациональные сети связей характеризуются постоянной циркуляцией товаров, людей, информации через границы национальных государств: «часто предприниматели используют личностные преимущества, такие как знание языка, наличие друзей и знакомых за границей для создания основы, необходимой для ведения дел. Условия для развития личностных преимуществ возникают в контексте успешной социоэкономическои адаптации к условиям принимающей стороны»2.
Ситуация усложняется тем, что вместо курса на выстраивание партнерских отношений с объектами, включенными в негосударственные сетевые структуры, государственный аппарат начинает относиться к ним как к аномалии либо вообще не верит в существование подобных образований.
Когда в этой битве терпит поражение госаппарат, это объясняют наличием некоей силы за спиной сетевых структур (враждебное государство и его службы, мировой терроризм и т.п.), то есть дальше привычной схемы фантазия не идет. Это обстоятельство говорит о достаточно грустном явлении: в государственном аппарате на различных уровнях отсутствует понимание объективной расстановки сил.
1 См. Andreas von Bulow. Da sind Spuren wie von einer trampelnden Elefantenherde. // Der Tagesspiegel. January 13.2002.
2 The Volume and Dinamics of International Migration and Transnational Social Spaces. Clarendon Press, Oxford. P.208.
10
Самому существованию сетевых структур просто отказывают в реальности - так проще и понятней. В конечном итоге кому-то очень не хочется признавать, что есть более значимые и более успешные игроки. Это естественно, ломку привычной картины мира выдержать может далеко не каждый.
Если же госаппарат выходит победителем, то победа эта Пиррова, так как сетевые структуры имеют свойство воспроизводиться и разрастаться. Причем именно в тех сферах, где государство не способно в полной мере задействовать свой ресурс. Пример - недавняя инициатива Б.Березовского по структурированию «Русского мира» в странах Европы как самодостаточной величины, не зависящей и, более того, целенаправленно дистанцирующейся от российской политики, в том числе по отношению к зарубежным соотечественникам.
Отсюда налицо еще одно явление - было немало прецедентов, когда государственная линия конкретными чиновниками среднего звена (а, как известно, на исполнении сидят именно они) выражалась весьма избирательно и напрямую зависела от состояния отношений с конкретной русской организацией за рубежом. И впрямь, как доказать, что поддержка Сидорова и его общины соответствует государственной линии, а нежелание финансировать программы Петрова тоже «обусловлено государственным интересом»? Известны примеры, когда в поддержке пытались отказывать известным правозащитникам из числа ближнего зарубежья по причине того, что они не «вызывали интереса» у конкретного исполнителя поручения.
Финансовый ресурс государственных организаций маломощен, а тратить время, силы и энергию на создание самофинансируемых, экономически самостоятельных структур внутри диаспоры некогда, да и хлопотно. Хотя выход именно в этом. Если, конечно, говорить о реальных перспективах России в системе международных связей. В этом контексте появление новых государственных структур, в том числе в рамках Администрации Президента, и передача функций по работе с соотечественниками МИДу России может стать отправной точкой для налаживания новых коммуникаций по работе с диаспорой, соответствующих и государственным интересам и задачам по ее сохранению.
11
Нельзя не отметить еще одну важную мировую тенденцию: снижение роли государства автоматически усиливает значимость других участников системы международных связей, далеко не всегда заинтересованных в нивелировании роли государств. Скорее, эти новые структуры рассматривают государство как механизм реализации собственных задач и целей, а, следовательно, стремятся поддержать его, предельно адаптировав к корпоративным интересам.
Весьма интересен термин «национальная корпорация», используемый применительно к государству и являющийся ключевым в геоэкономике. В частности, «речь идет о людях - обычно представителях высшей бюрократии, политической, научной и деловой элиты, чье благосостояние и амбиции связаны с преуспеванием данного государства. В сущности, геоэкономика формально отождествляет государство как субъект политической жизни с корпорацией, как субъектом жизни экономической»1.
Можно говорить о существовании целого ряда реальных, эффективно действующих сетевых структур, которые вообще не настроены на конфликт с государством, а предпочитают плавное включение его ресурса в свою орбиту, по возможности безболезненно и зачастую незаметно для самого объекта. Сеть политконсалтинговых групп, функционирующих, в том числе, и в России, и довольно часто реально влияющих на внутри- и внешнеполитическую линию государства, не может эффективно действовать без наличия провайдеров в системе государственной власти. Кто в этой связке ключевой игрок - сказать сложно, но система сложилась и существует.
Без понимания этой модели вообще сложно что-либо прогнозировать. А анализировать эти процессы довольно часто некому, так как академическая наука не входит в данную схему и дает свой виртуальный вариант предпосылок принятия и реализации политических решений. Довольно забавно слышать высказывания типа: «экспертная группа должна иметь официальный статус и быть при- (варианты - Администрации Президента, Правительстве и т.п.)».
1 Переслегин С.Б, Самоучитель игры на «мировой шахматной доске»: Законы геополитики. Классика геополитики. XX век. М., 2003. С.720.
12
Возникает вопрос: зачем? Быть «при», не значит быть включенной в систему принятия решений.
В сущности, многополярность мира подразумевает не только наличие различных центров притяжения в виде государственных образований, но и формирование полюсов притяжения на основе других игроков - финансово-промышленных групп, конфессий, глобальных информационных систем, этнических диаспор. При этом далеко не всегда видимая сторона деятельности открывает реального игрока. Нередко за разветвленной сетью этнокультурных объединений стоят интересы тех же финансово-промышленных групп, а конфессиональная структура на деле может представлять собой международный синдикат.
Эти процессы по иному заставляют взглянуть на такое явление, как коррупция. Если отвлечься от такого феномена как банальная разовая взятка, то на первый план выходит система кормления чиновников сетевыми структурами, а иногда и целенаправленного включения в государственный аппарат агентов влияния сетевых структур, в том числе диаспорального характера. Возникает вопрос, а можно ли вообще бороться с коррупцией в таком варианте, а главное, кто будет бороться?
Коррупционные разоблачения последних лет все чаще связаны с банальной причиной: один клан борется с другим, используя государственный ресурс.
И все же, для того, чтобы понимать, что происходит, необходимо проговаривать проблемы, а не замалчивать их. Сколько за последнее время было мелких и крупных скандалов, связанных с присвоением бюджетных средств, выделенных на поддержку русских организаций? Не счесть! Самое беспредельное, когда деньги, выделенные на проекты русских организаций Украины по линии Правительственной комиссии по поддержке зарубежных соотечественников, оказались у последователей С.Банд еры.
Утешает то, что «Русский мир», пусть фрагментарный, расколотый и очень пестрый существует, и его развитие зависит от внутренних процессов. Характерно, что многое происходящее в России вообще не
13
доходит до очагов «Русского мира» в силу отсутствия коммуникаций и такого явления, как логистика русского мира.
Наличие этнокультурных миров со своеобразными центрами притяжения за пределами территориальных границ, на которых проживают представители этих социокультурных феноменов, давно является частью современного мира. В известном смысле этот феномен характеризует такой термин, как панэтничностъ, под которой подразумевается целостный массив этнической культуры, созданный и создаваемый этносом и всеми его подразделениями (в том числе и диаспорами) на протяжении его истории и существующий над административными и государственными границами1.
По мнению исследователей, любая территориальная граница в действительности менее устойчива, чем граница социокультурной группы, хотя на стороне первой может находиться государство (государства). Самосознание членов этнической общности может игнорировать «неправильные» территориальные границы, например, политические, которые с их точки зрения могут быть изменены легче, чем границы этнической группы2.
Социально-культурные границы, тем более в современных условиях (свободное перемещение капиталов, наличие Интернет -связей), вообще далеко не всегда нуждаются в территориальной интерпретации.
Тем не менее сама постановка вопроса о переделе границ в связи с несовпадением социо-культурных и политических ареалов расселения возникает регулярно в том или ином виде. Например, термин ирредента давно активно используется в зарубежной политологии. Под ним обычно понимают те этнические меньшинства, которые населяют сопредельные с их «исторической родиной» государства и в отличие от диаспор («которые создаются путем миграций этнических групп в другие страны, не являющиеся их исторической родиной»)
' См. Аствацатурова М.А. Диаспоры в Российской Федерации: формирование и управление. Р-на-Д., Пятигорск.
2002.С.101.
2 См. Игнатьев Р.Н. Влияние политических границ на этническое самосознание. Диссертация на соиск. ученой
степени канд.ист.наук. М., 2002. С.90.
14
оказались там вследствие воин, аннексии, спорных границ или комплекса колониальных моделей1.
Глубочайшей сущностью этнических противопоставлений, по оценке Б.Ф.Поршнева, является сама граница. Этническое самосознание одной общности и ее представление о другой выступают как производные от этого инициального факта: от наличия между ними рубежа .
Однако пересмотр границ политического пространства не может снять напряженность в сфере национальных отношений. Исторически сложившееся расселение народов настолько сильно перемешано, что никакие размежевания не могут удовлетворить чаяния всех3.
Эксперты констатируют растущую интенсификацию обмена культурными ценностями, расширение взаимодействия национальных и региональных культур. В то же время отмечается, что само по себе сближение культур может вызывать в массовом сознании не только позитивные настроения, но и отторжение.
Тем не менее, как показывает практика, для выстраивания полноценной сети взаимосвязей между исторической родиной и ее народом, живущим в различных странах мира, совершенно не обязательно стремиться к переделу границ. Социокультурные миры включают в себя не только представителей конкретной этнической группы, но всех, кто входит в орбиту данной культуры, что существенно расширяет диапазон возможностей.
Проблема заключается в том, что Россия заявила об идее структурирования и поддержки зарубежного ««Русского мира»» только сейчас. В то время как многие другие государства продекларировали подобную задачу (применительно к своим диаспорам и «социокультурным мирам») достаточно давно. И новый игрок далеко не у всех вызывает позитивные эмоции.
1 См. Milton J. Esman. Ethnic Pluralism and International Relations. Canadian Review of Studies in Nationalism.XVl 1. 1-2 (1990).pp.84-88.
2 См. Поршнев Б.Ф. Противопоставление как компонент этнического самосознания. М., 1973. С. 121.
3 См. Лаллукка С. К типологизации развития диаспоральных идентичностей финно-угров России. Финно-угорский вестник. №1(13). 1999. С.9.
15
Использование потенциала зарубежной диаспоры для создания сети экономических, общественно-политических и иных связей -достаточно распространенная мировая практика. Но далеко не всегда первое слово принадлежит государству. Нередко сама диаспора создает систему сетевых коммуникаций. Государство - историческая родина становится одним из звеньев этой международной цепи. Это особенно важно для архитекторов современного «Русского мира», которому придется опираться прежде всего на собственный ресурс. В конечном итоге ключевым игроком становится тот, кто выстраивает более эффективную инфраструктуру, позволяющую превратить разрозненные группы людей, формально объединенные этнокультурным признаком, в сеть.
Таким образом, глобализация - в смысле тенденции к сокращению барьеров и расстояний и образованию единых экономических, информационных и прочих пространств - реальность нашего времени. Но любые тенденции общественной жизни многовариантны. Расширить число субъектов глобализации, способных скорректировать ее одномерности- стратегическая цель формирования «Русского мира». В этом же заключена его самоценность как социокультурного феномена.
«Русский мир» - категория неполитическая, не нуждающаяся в территориальной интерпретации, но невозможная без создания сети социальных, экономических, культурных, информационных и иных связей, позволяющих добиться самодостаточности.
«Конструктором» такой системы может выступить 1) сама диаспора как ядро «Русского мира»; 2) российское государство как национальная корпорация, объективно заинтересованное в существовании и развитии подобного этнокультурного феномена. Не исключены и другие «конструкторы» проекта, но тогда «Русский мир» станет одним из звеньев чужой игры. Так или иначе эти игроки тоже должны быть поняты и выявлены, что позволит определить варианты сотрудничества с ними, а при необходимости максимально сузить круг их влияния на процесс.
16
Отправной точкой может быть идея С.Б.Переслегина о связности в виртуальном пространстве. Концепция русского двуязычия - русский язык (как язык идентичности плюс владение любым из мировых языков коммуникации) даст России преимущество в борьбе за пространство смыслов. Это преимущество может быть реализовано в форме создания виртуального надгосударственного объекта, объединяющего людей, говорящих на русском языке (а поскольку русский язык представляет собой язык идентичности, то относящихся к русской культуре).
Такой проект, позволяющий соединить - сначала в киберпространстве, а затем на правовом, экономическом и культурном уровне - геополитические потенциалы российской метрополии и русской диаспоры, носит название «Русский мир»1.
Отечественные геоэкономисты, например, Э.Г. Кочетов, П.Г. Щедровицкий, А.И. Неклесса, указывают на возрастающее значение негосударственных субъектов (таких как транснациональные корпорации или диаспоральные сети) в мировой политике и экономике, признавая так называемую глобализацию (или, точнее, корпоративную глобализацию) долгосрочным историческим трендом. Этот тренд, вне зависимости от критического или, наоборот, положительного к нему отношения, следует принимать во внимание при выстраивании любой политической стратегии2.
Сам подход к российской диаспоре как к основе транснациональной сети является достаточно новым для отечественной политической мысли и не столь дискуссионен, сколь мало обозначен в теоретических кругах, традиционно анализирующих ситуацию в русском зарубежье.
Несмотря на то, что идея «Русского мира» декларирована на самом высоком уровне, значительная часть экспертного сообщества продолжает рассматривать проблемы соотечественников в сугубо правозащитном ключе. При этом российские власти призывают либо
1 См. Переслегин СБ. Самоучитель игры на «мировой шахматной доске»: Законы геополитики. Классика геополитики. XX век. М., 2003. С.718.
2 См. Градировский С, Межуев Б. «Русский мир» как объект геокультурного проектирования. Русский архипелагода 2003.
17
быть жестче и активнее в «отстаивании интересов зарубежных соотечественников», либо скорректировать свою линию, исходя из пестроты российской диаспоры, значительная часть которой является не такой уж социально ущемленной.
В целом российское экспертное сообщество крайне мало внимания уделяет проектированию возможных вариантов структурирования «Русского мира» и поиску механизмов выстраивания на базе разрозненных, разобщенных, но пока еще обладающих некой пассионарностью общин российской диаспоры эффективно действующей сети.
Причин тому несколько, но одна из основных - отсутствие политической воли на выстраивание такой сети со стороны государства и непонимание другими игроками геоэкономического содержания «Русского мира».
Характерно, что в инвентаризации нуждается не только структурная составляющая российской диаспоры за рубежом, но и сложившаяся система каналов связей России с зарубежными соотечественниками. Эксперты обращают внимание на явную засоренность информационных каналов, на отсутствие собственных экономических каналов взаимодействия, на неиспользование чужих инфраструктурных возможностей, в том числе сложившихся в лоне русскоязычной части других современных диаспор.
Российские исследователи академической школы завязли в терминах и в основном пытаются определить, как правильно продефинировать этот феномен, который в государственных документах формулируется как «зарубежные соотечественники». В.А. Тишкову, например, не нравится термин диаспора, но предлагаемый им взамен термин - нация-партнер вообще лишен какого бы то ни было смысла, так как единой русской нации, в ее традиционном понимании, в той же Украине нет и непонятен критерий ее идентификации.
Кому-то не нравится термин соотечественники. А кто-то ждет очередного документа сверху и занят преимущественно его комментированием.

Год

Страниц

2004 150

Подбор и доставка диссертаций 500rublei.ru | Подписка: RSS-лента