Миросозерцание эпохи возрождения

Таким образом, ставка делалась на то же самое самосознание, но уже в форме постоянной рефлексии. Для миросозерцания эпохи Воз¬рождения дистанцированность от трансцендентного аспекта Божества означала признание его ничтожества и перенесение божественного начала на природу и человека. Реформация также подчёркивает дис¬танцированность трансцендентного Бога от мира и человека, но дела¬ет отсюда прямо противоположный вывод об отчуждении человека и мира от Бога и его ничтожестве перед ним. Если Возрождение дово¬дит до завершения тенденцию к сближению Бога и мира, которая бы¬ла в средневековом католицизме, то реформация, исходя их той же посылки дистанцированности от трансцендентного, предельно реали¬зует другую тенденцию, тоже содержавшуюся в средневековом като¬лицизме: движение в сторону противопоставления Бога и мира, Бога и человека. Эти схождения и расхождения Возрождения и Реформации не случайны. Обе эпохи накладываются одна на другую, и эпоха Ре¬формации приходится на этап позднего Возрождения. Их ряд можно продолжить.

Возрождение исходит из того, что человек, с одной стороны, ис¬чезающий момент в бесконечной вселенной, а с другой — её центр и вправе располагать бесконечно многими предметами мира бесконеч¬но многими способами. Реформация полагает человека бесконечно удаленным от Бога и в своем ничтожестве погружённым в мирское. Но путем постоянной рефлексии человек возвышается над природным в себе и над природой в целом. Признание исходной предопределён¬ности загробной жизни не снимает, а бесконечно увеличивает свободу человека относительно природного, над которым он поднимается благодаря рефлексии. Свобода эта теперь не сковывается никакими «добрыми делами» в пользу церкви и делается не условием, а показа¬телем его спасения.
Дистанцируясь от трансцендентного, и Возрождение, и Реформа¬ция стремятся избежать его вторжения в сферу имманентного, земного и склонны объяснять естественные события естественными же причи¬нами. В этом их общее отличие от средневекового католицизма. Ак¬центируя на его противоположных сторонах, они приходят к резуль¬тату до некоторой степени сходному.
Возрождение обожествляет природного человека, самосознание в его непосредственности с присущим ему многообразием занятий и стремлений, что в условиях противолположности этого человека ок¬ружающему порождает в общественной жизни хаос и антогонизм.
Вот этот-то природный человек вызывает у деятелей реформации неоднозначное отношение. С одной стороны, протестантизм, исходя¬щий из пропасти между богом и человеком, отказывается от крайно¬стей аскетизма, связанных с воплощением божественного начала на земле, свойственных средневековому католицизму. С другой стороны, протестантизм вовсе не боготворит этого природного человека, дест¬руктивная сила которого очевидна. В глазах протестанта природный человек ничтожен перед Богом. Работа самосознания, рефлексии, са¬моотчета — это процесс преобразования этого природного человека, разложения его эмоций и импульсов и управления ими, сведения их к ничтожеству. В ходе этого процесса самосознание в своём устремле¬нии к Богу приподнимается над самим собой как природным челове¬ком.
Но постоянный самоконтроль над видами своей активности пре¬образует и предмет активности, поскольку он дан сквозь её призму. И Деятели Возрождения, и деятели Реформации отсекают от сущест-

вующего трансцендентные факторы и склонны объяснять естествен¬ное посредством естественных же причин. Тем не менее само это есте¬ство, окружающую действительность в целом они понимают по- разному. В свете сознания Возрождения — это божественная природа, в которой всё связано со всем, и в минимуме содержится максимум. Она одухотворена и её понимание возможно на основе естественной магии. Рефлексия протестанта разлагает действительность так же, как она разлагает природную сторону самого человека. Опосредованная рефлексией природа лишается своей божественной мощи и красок и становится пассивным предметом деятельности возвысившегося над ней самосознания. Она — ничтожна, но для ничтожного, отчуждённо¬го от Бога человека она — всё. И его активность относительно этой природы оказывается уже не условием, а показателем его отношения к Богу, связанного со спасением души.
Теперь, когда стихийная мощь природы усмирена и в самом че- |р ловеке, и в окружающей его действительности, делается возможной специализация, более или менее жёсткое разделение труда на основе профессионального долга, ибо ничто уже не отвлекает от него челове¬ка: ни игра природных сил внутри его, ни краски природы вокруг не¬го. Многосторонности ренессансного человека, принимавшей и высо¬кие и низменные формы, приходит конец.
«Объявив веру христианина единственным средством его обще¬
ния с Богом, Лютер считал, что и мирская жизнь, и весь мирской по-
.

гредь к светскому государству и его учреждениям»4.5 Испол-
важную функцию христианской жизни. Это относится в

г*5 Смирин М. М. Эразм Роттердамский и реформационное движение в I Германии. М.,1978. С. 197.
рядок, который обеспечивает человеку возможность отдаваться вере,
нение профессионального долга перед государством становится в лю¬теранстве важнейшим показателем спасения души. Благодаря разде¬лению труда и культу профессионального долга, становится возмож¬ной стабилизация общественной и государственной жизни, подорван¬ная притязаниями слишком разностороннего ренессансного человека.
Кальвинизм также делает упор на исполнении профессионально¬го долга, но здесь в качестве показателя спасения души акцент делает¬ся на успехе, сопутствующем человеку при честном исполнении этого долга. Отношение к государству в этом случае несколько двусмыслен¬ное: оно и необходимо как условие возможности для человека отдать¬ся исполнению профессионального долга, и в то же время его полно¬мочия должны быть ограничены, чтобы не сковывать возможности человека. Профессиональный долг в кальвинизме более тесно связан со спасением души без определяющей роли государства.
Отмечая указанные особенности протестантизма вообще и каль¬винизма в особенности, многие приписывают ему решающую роль в создании «духа капитализма», секуляризованной светской цивилиза¬ции Нового времени.
Однако мы не в праве игнорировать и другую точку зрения: «Протестантизм означает прежде всего серьёзную опасность во всех отношениях для капитализма и в особенности для капиталистическо¬го хозяйственного образа мыслей. Капитализм — как на него ни смотреть и как ни оценивать — происходит из мирского начала, он «от мира сего», и поэтому он всегда будет находить тем более при¬верженцев, чем более взгляд людей будет устремлён на радости этого земного мира, и поэтому же он всегда будет ненавидим и проклинаем людьми, для которых всё земное имеет значение только приготовле¬ния к жизни в новом мире».
С этой точки зрения, уже Возрождение с его обращением к по¬сюстороннему миру с его радостями и острым драматизмом представ¬ляется, и вполне обоснованно, первым образцом секуляризованного мира, а реформация оказывается досадной задержкой, помешавшей тогда его окончательному утверждению. Так, Н.Кареев пишет: «... ре¬лигиозная реформация XVI века затёрла на более или менее продол¬жительное время и в большей или меньшей степени светское культур¬но-исторической движение, характерным продуктом которого был гуманизм». И далее: «... на целые почти полтора века все политиче¬ские и социальные движения подчинялись религиозным началам».
И такая позиция тоже имеет право на существование. Дело в том, что протестантизм, открывший пропасть между человеком и Богом, действительно на какое-то время вдохнул жизнь в разлагающееся тео- центрическое средневековое миросозерцание, подорванное Возрожде¬нием, когда оно чрезмерно сблизило человека и Бога, Бога и мир. Ви¬димо, как это ни парадоксально, отчуждение трансцендентного Бога от человека как-то приблизило его к нему, тогда как уподобление че¬ловека Богу в эпоху Возрождения отдалило его от Бога.
В самом деле, отчуждение человека от Бога, невозможность
/
своими усилиями повлиять на дело спасения, лишили человека по¬средника между ним и Богом, каким была католическая церковь. В результате человек при всём отчуждении от Бога остаётся с ним один на один. И своеобразное чувство близости к Богу выражается в созна¬нии огромной ответственности, которая ложится на него в том, чтобы...

Это был отрывок из диссертации.


Оставить комментарий