Христианские истоки секуляризации


Вторая особенность, вырастающая из наличия внутрибожествен¬ной жизни, заключается в признании свободы человека. Различные христианские конфессии спорят о характере и границах этой свободы, но факт её так или иначе не оспаривается. Действительно, обособлен¬ный в своей внутрибожественной жизни от мира, Бог не может не да¬вать человеку как земному существу самостоятельности, свободы. В рамках строгого монотеизма, где Бог исчерпывается отношением к земному вообще и к человеку в частности, тема свободы не могла по¬лучить должного звучания. Например, в исламе исчерпанность Бога отношением к миру и человеку выражается в абсолютном предопре¬делении земной жизни человека Богом, не оставляющего человеку свободы. Дискуссии в исламе велись между теми, кто полагал, что предопределение Бога неизменно (джабариты), и кадиритами, счи¬тавшими, что Господь может изменить своё решение под влиянием поступков человека. Последняя точка зрения оставляла человеку оп¬ределённую свободу в его отношении к Богу, но именно она не полу¬чила развития. «Численно в плане массовой поддержки джабариты имели неоспоримое преимущество перед кадиритами, так как их по¬зиция «суммировала» суждения большинства мусульман».
Наконец, надо сказать ещё об одном следствии, связанном с обо¬соблением внутрибожественной жизни от земной и вытекающем из самого характера внутрибожественной жизни. Прежде всего такое обособление не означает изоляции от земной жизни. Внутрибожест- венная жизнь — это жизнь в любви. В этом смысле она не просто обо¬соблена от мира, но и противостоит ему, ибо мир «во зле лежит». Но именно как жизнь в любви она изливается на мир, стремится преобра¬зить его силой благодати, но сделать это сколько-нибудь прочно не¬возможно, потому что зависит преображение не только от благодати, а и от свободной воли погрязшего в грехах человека. Драматическая антиномия преображения мира любовью и отвержения миром любви стала темой земной любви Спасителя, пришедшего к людям с любо¬вью и распятого ими. В жизни христианских народов дилемма во¬площения внутрибожественного начала на земле и невозможности сделать это окончательно привела к тому, что эта жизнь разворачива¬ется в историю. Христианство исторично, и смысл истории с ортодок¬сально-христианской точки зрения не в прогрессе, которого в религи¬озно-нравственном плане быть не может. Он состоит в искуплении, дающемся человеку за страдания, связанные с возобновляющимися попытками воплощения.
Идея историзма впервые открывается в иудаизме. Как писал Н. Бердяев, «...еврейская история есть откровение Бога в исторической судьбе народа, в то время как языческие религии были откровениями Бога в природе». Античность, по выражению А.Ф.Лосева, была «не исторична, а астрономична». Что же касается великих цивилизаций Индии и Китая, то они скорее противостояли истории, чем развора¬чивались в ней. И противостояли успешно, сохранившись в течение тысячелетий, модифицируясь в ходе такого противостояния. Тем не менее историзм ветхозаветного иудейства радикально отличается от христианского. Он неотделим от наказаний или поощрений, налагае¬мых Богом на избранный народ за нарушение или соблюдение закона. Закон требует от человека определённых поступков, но не имеет в ви¬ду коренного преобразования самого человека, а значит и условий его существования. Между тем благодать в представлении христианина всё предполагает.
2. Итак, мы рассмотрели догмат о триединстве и некоторые
выводы из него, важные для понимания ряда аспектов цивилиза¬ций, созданных христианскими народами. Едва ли менее значитель¬ным является другое положение христианства, правда, не ставшее догматом. Имеется в виду тезис о сотворении мира Богом из ничего и о ничтожестве мира и человека перед Богом.

Страницы: 1 2 3 4 5 6


Оставить комментарий